В предыдущий раз Макс Ферстаппен поднимался на вершину подиума в прошлом году по итогам финального этапа сезона, но в минувшее воскресенье в Сепанге он одержал 72-ю победу в карьере, выиграв Гран При Бахрейна…
Вопрос: Это ваша 72-я победа на машинах Red Bull, но впервые с силовой установкой производства Red Bull Ford, хотя её пришлось ждать 309 дней. Расскажите, что вы чувствуете, добившись такого успеха…
Макс Ферстаппен: Конечно, для нас это очень важное достижение. Хочу сказать, что начало года было очень сложным и тяжёлым, нас преследовали разного рода проблемы, и мы просто были недостаточно конкурентоспособны. Но в течение всего сезона команда прилагает огромные усилия, чтобы разобраться со всеми сложностями, и разрабатывает новинки, стараясь повысить скорость машины и улучшить её управляемость.
Шаг за шагом мы сокращали отставание, и сегодня, как и во все дни этого уик-энда, были в очень хорошей форме. В общем, мы невероятно рады! Конечно, надо признать, что гонка была довольно сложной, принимать решения было непросто, в том числе из-за появления на последних кругах автомобиля безопасности, но мы сохраняли спокойствие и правильно выбирали шины.
Побеждать на этой трассе – настоящее удовольствие, к тому же это наша первая победа с двигателем собственного производства. Я хочу сказать, что этот великолепный проект был осуществлён благодаря поддержке многих партнёров, и очень много людей прилагали усилия, чтобы мы поднялись на тот уровень, на каком находимся сейчас. Поэтому у всех сейчас прекрасное настроение!
Вопрос: О чём вы подумали на старте гонки, когда две машины Mercedes обошли вас с двух сторон и уехали вперёд?
Макс Ферстаппен: Я не удивился, ведь мой собственный старт получился ужасно плохо. Когда я отпустил сцепление, то почувствовал, что двигателю не хватает мощности. Он почти полностью выключился, но в таких случаях надо просто успокоиться, стараться не допустить избыточной реакции, правильно расположить машину на трассе и пытаться удержать позицию.
Гонка длится долго, многое может произойти, и постепенно мне удавалось сокращать отставание. Потом у меня была, по-моему, довольно интересная дуэль с Кими, когда мы уже перешли на слики, хотя какие-то участки трассы в том повороте были ещё скользкими.
Вопрос: Можете поподробнее рассказать, что происходило в самом начале гонки, когда вы почувствовали, что двигатель практически не работает? Насколько это тревожный сигнал для всей Формулы 1, ведь всё произошло, когда эти машины с их очень сложными двигателями должны были впервые стартовать в дождевой гонке?
Макс Ферстаппен: Такая проблема действительно есть. Работа этих сложнейших двигателей во многом зависит от программного обеспечения, и как только возникла проблема, я посмотрел в зеркало и подумал: «Что происходит? Или все остальные ждут меня?..» Скорость была такая, как на машинках, собранных из Lego.
Это было какое-то безумие. В какой-то момент на прямой пять машин выстроились в ряд, потому что мы не могли понять, что вообще случилось. Потом мы проехали полный круг, и тогда я увидел восемь других машин, которые в тот момент еле ползли по трассе. Что тут скажешь? Разумеется, совершенно не хочется, чтобы в нашем спорте происходили подобные истории.
Вопрос: Когда вы выиграли гонку, ваш отец расчувствовался, и мы это видели. А какие эмоции испытывали вы, и как много эта победа значит для вашей семьи?
Макс Ферстаппен: Мы все приложили очень много усилий, чтобы добиться этого успеха. Конечно, у нас с отцом особые отношения; за долгие годы, проведённые вместе на пути к Формуле 1, у нас сложилось полное взаимопонимание, и он по-прежнему бывает на гонках, но держится на заднем плане.
Он всё знает, и думаю, в начале сезона он следил за гонками с тяжёлым сердцем, когда мне было некомфортно за рулём машины. Но он видел, что команда продолжает работать, что она прогрессирует, старается разобраться со всеми сложностями, которые нам мешали. А теперь мы выиграли гонку, и это невероятно здорово!
Вопрос: Когда старт гонки был надолго отложен, вам объяснили причину этого? Ведь к моменту, когда наконец дали старт, трасса уже практически высохла…
Макс Ферстаппен: Полагаю, Льюис Хэмилтон не согласится с тем, что она уже высохла. Задержка была связана именно с тем, что надо было загрузить программное обеспечение. Полагаю, так было со всеми машинами. Из-за этого примерно в течение получаса мы все ждали.
Вопрос: Можете объяснить, что происходило с машиной, когда возникла проблема?
Макс Ферстаппен: Ничего не происходило. Проблема была в том, что машина потеряла скорость и на участке, где трасса шла на подъём, ехала со скоростью не выше 35 км/ч. В общем, не могу точно сказать, с чем это было связано, но когда ты едешь слишком медленно, а обороты двигателя слишком маленькие, с чем бы это ни было связано, то машина практически выключается.
Обычно это происходит в течение одной или двух секунд, после чего всё восстанавливается. Примерно то же самое у меня произошло на старте. К счастью, это было уже после обновления программного обеспечения, и всё закончилось хорошо. Иначе я бы тоже застрял на старте – полагаю, что-то подобное несколько раз происходило в начале года. Но хотя бы сейчас последствия были не столь серьёзные.
