Лео Туррини, известный итальянский журналист, который всегда искренне радуется успехам любимой команды Ferrari, полагает, что в карьере Льюиса Хэмилтона в 2026 году начался новый этап…
Жаль, что из-за проблем с шинами Макса Ферстаппена лишили победы на Нюрбургринге, которую он одержал вчера за рулём Mercedes.
Мне всегда, ещё с юных лет нравились гонщики, которые с удовольствием выступали и в формулах, и в кузовных сериях. Например, сразу вспоминается Ронни Петерсон, которого я просто обожал, будучи тинейджером. По этой же причине я был поклонником таланта Микеле Альборето. И не только этого гонщика, ведь есть и более свежий пример Фернандо Алонсо.
Если же говорить о Льюисе Хэмилтоне, то это, конечно, совсем другое дело. Я не хочу сказать, что по совокупности своих исторических достижений он превосходит «СуперМакса» – оставим эту тему для дискуссии с друзьями в каком-нибудь баре, она отлично для этого подходит. У меня есть своё мнение на этот счёт, которым я делиться не стану, поскольку хочу поговорить на другую тему.
Лично я считаю, что Льюис начинает новую жизнь (La Vita Nuova – так называется книга Данте Алигьери, и её я тоже читал), и это само по себе очень интересно.
Похоже, в 2026 году у гонщиков всех команд Формулы 1, кроме Mercedes, большие проблемы с адаптацией к новому регламенту, им сейчас ужасно трудно. Думаю, многие со мной согласятся.
Но есть исключение – это Хэмилтон. Если нам новая технологическая реальность представляется нелепой и странной, то Льюис ею наслаждается. Похоже, он снова стал тем Чемпионом, которым когда-то был. Я хочу сказать, что в Австралии и Китае он выступил очень здорово, на уровне Шарля Леклера, если не лучше.
Я знаю, есть этот расхожий миф, что Льюис терпеть не мог машины с граунд-эффектом и всё такое прочее. Но суть вот в чём: складывается впечатление, что Хэмилтон после неудачного прошлого сезона, его дебютного в составе Ferrari, вновь для себя открыл радость пилотирования гоночной машины. И с удовольствием принимает этот вызов.
Мне также говорят, что у Льюиса была возможность влиять на процесс разработки машины Ferrari SF-26, что отразилось в особенностях её конструкции, в выборе инженерных решений и т.д.
Разумеется, всё это понятно, однако не позволяет разгадать одну таинственную загадку. Почему Хэмилтону по душе то, что не принимает ни Ферстаппен, ни Леклер, ни многие другие? Может быть, не стоит исключать, что в этой ситуации прав именно он, хотя бы отчасти? И чего можно ожидать от Льюиса в Сузуке и на других трассах?
Не странно ли, что несмотря на явное превосходство Mercedes на двух первых этапах сезона, Хэмилтон продолжает заявлять, что в этом году намерен бороться за титул?
Ещё три месяца назад я и представить не мог, что буду задаваться такими вопросами, и готов это признать.
