В четверг в Сан-Паулу Льюис Хэмилтон продолжил обсуждать борьбу с Шарлем Леклером на прошлом этапе в Мехико. Семикратный чемпион мира рассказал, что до сих пор переживает, что из-за действий его напарника на первом круге гонки Ferrari упустила победный дубль.
Льюис Хэмилтон: «Конечно, после гонки я был расстроен. Я до сих пор расстроен. Нам предстоит серьезный разговор, и мы обязательно его проведем, как только появится время. Фредерик на этой неделе вернулся в Европу на базу команды, Шарль сейчас со своей семьёй.
Команда проделала огромную работу, подготовив столько обновлений в этом сезоне. Все сотрудники весь год работали с полной отдачей, стараясь сократить отставание с учётом возможностей нашей силовой установки.
Думаю, команда проделала невероятную работу. Мы многое изменили в подходе к проведению гоночных уик-эндов. Прогресс действительно заметен – мы сделали несколько больших шагов вперёд и за последние три-четыре гонки заработали больше очков, чем любая другая команда. В Мехико мы вполне могли оформить дубль, поэтому нужно сделать всё возможное, чтобы подобное больше не повторилось.
Мне не особенно важно, что другие думают о моих словах. Я не скрываю своих эмоций и всегда говорю то, что чувствую в данный момент.
Я видел, как кто-то написал, будто все мои высказывания заранее продуманы. Но хочу напомнить, что когда ты участвуешь в гонке, то пульс у тебя достигает 170 ударов в минуту, а сам ты едешь со скоростью 320 км/ч. В такой ситуации некогда обдумывать каждое слово и думать о том, что потом напишут журналисты. В тот момент ты просто об этом не думаешь.
Конечно, иногда можно что-то сказать, а потом пожалеть об этом. Но я не жалею о своих словах и никогда не буду извиняться за то, что остаюсь самим собой и говорю искренне. Я не собираюсь молчать. Я никогда не молчал. И команда ни разу не просила меня воздерживаться от каких-либо высказываний. Таков я».
На этом претензии Льюиса в адрес напарника не закончились. Когда его спросили, считает ли он, что Шарль ведёт себя жёстче в борьбе с ним, чем с другими гонщиками, британский гонщик согласился с таким утверждением.
«Да, – коротко ответил Хэмилтон на вопрос о том, замечает ли он такую разницу. – Думаю, каждый сам всё видит.
В Сингапуре на старте Шарль боролся колесо в колесо с Максом Ферстаппеном, находясь с внутренней стороны. У него была возможность выйти в лидеры и выиграть гонку, но он отступил. Это совершенно другой подход.
Впрочем, если вспомнить его прежних напарников, то с Себастьяном Феттелем и Карлосом Сайнсом было то же самое».
Хэмилтона также спросили, насколько непросто ему работать в Ferrari с Шарлем Леклером, который практически всю карьеру провёл в итальянской команде. Семикратный чемпион мира признал, что ему потребовалось немало усилий, чтобы стать частью команды и наладить отношения с напарником.
«Шарль выступает здесь уже давно – восемь лет, – продолжает Льюис Хэмилтон. – За это время он одержал девять побед в составе команды и стал её неотъемлемой частью. Я понимал, что мне будет непросто.
Я всегда относился к этому с уважением. С самого начала я старался наладить отношения с командой, много работал над тем, чтобы найти общий язык с Шарлем, сократить дистанцию между нами и выстроить хорошие рабочие отношения. Я всегда старался проявлять уважение».
При этом Льюис признаёт, что его прямолинейность и высокая требовательность осложняют жизнь тем, кто уже давно работает в Ferrari: «Конечно, команде непросто принимать такого человека, как я. Я всегда открыто высказываю своё мнение и постоянно настаиваю на самых разных изменениях».
